это история о сомнениях в себе, о высказывании, о языке, о страхах. что общего между стремлением говорить и желанием исчезнуть? где в процессе высказывания начинаюсь «я», а где «не-я»? есть ли у меня способность к завершению, границы, обозначающие окончательный и бесповоротный финал духа, или эти мысли продиктованы лишь земными категориями, условиями существующего бытия?

перформанс был показан в баре «глагол» на суперфинале чемпионата поэзии-2025.

это история о переливающемся через край, о замороженном, о расколотом, о невозможном — чувстве ли? воздухе ли? когда бытие не делится ни на одного, ни на двоих, происходит расщепление реальности. голос, что звучит в голове, кому он принадлежит? когда я обращаюсь к себе, я говорю с тобой, а когда к тебе — с собой? или всё это время я говорю лишь для того, чтобы лёд, растекающийся по телу, прекратил своё существование во мне автономно режущим осколком и позволил выйти за границы этого бытия, очерченного кругом из соли? и кто, в конечном итоге, выходит, а кто остаётся?

была воскресенская набережная. было воскресенье. был перформанс при участии ксении солнцевой.

это история о памяти, о распаде, о ярости и об утрате. фильм в фильме, кадр в кадре, рассказ, превращённый в ленту мёбиуса. почти молитвенное отпевание и немного линчевский хоррор, призванный разбудить двойственность сознания, проникающего в течение жизни. когда что-то или кто-то растворяется во времени, остаются следы — обрывки слов, разговоры, воспоминания. что из этого принадлежит мне сейчас, а что является фантомными осколками утраченного — где я обнаруживаю «я», а где обретаю состояние «не-я»? говорю ли я о себе настоящей или продолжаю говорить о себе прежними словами, прежними образами, затерявшись в них?

был камерный кинотеатр out cinema на ковенском и один ноябрьский день, который из года в год оставлял невидимые шрамы на моей биографии.

это история о пересечении, о времени, о шифрах и об очищении. пятнадцатиминутная мантра, сочетающая в своем потоке состояние транса и резкие снежные включения. перформанс фиксирует момент, когда всё замирает, останавливается, превращаясь в ясное пространство, насыщенное вечными образами. в нём нет необходимости задавать дополнительные вопросы, остаётся только обнаруживать ответы, порой болезненные. и всё-таки — лежит ли граница между «я» и «не-я» там, где остаётся белый шум? пролегает ли она именно здесь — в поле песка ли, снега ли, в слое времени, загадок, оставленных памятью? получается ли так, что «не-я» = тот, кто не помнит, а «я» = тот, кто предпочитает забыть?

был день, в котором на петербург впервые за сезон осыпались настоящие снежные хлопья. и одна просторная студия с тремя тоннами песка.

это история об идентичности, о борьбе, о трансформации, о слиянии. что происходит с нами, когда мы пытаемся разглядеть себя в другом? когда маски прикипают к контурам настоящего так сильно, что не получается сделать вдох? способность меняться и менять всегда была частью духовного пути, но что если тупики, выстраиваемые искусственными конструкциями, становятся абсолютно непроходимыми? «я» продолжает терять или находить себя в процессе постоянного превращения и отсеивания каждого слоя «не-я»?

было много масок и преград. был перформанс при участии ксении солнцевой.

мы перешли черту, за которой границы между «я» и «не-я» приняли чёткие фигурные очертания. каждое действие стало не более, чем детской игрой, но вместе с тем каждое слово стало острее, резче и порой болезненнее. потому что когда дни творения подходят к концу, что-то неуловимо меняется в самом воздухе. он совершенно точно становится другим. таким, каким мы его ещё не видели и, возможно, даже не предполагали увидеть.

сад нарциссов, разбор идентичностей, борьба на грани безумия — всё приобретает свой образ, отпечатывается в вечности и пропадает за горизонтом событий.

был музыкально-поэтический джем в баре «линза». был перформанс при участии: андрея бекреева (саксофон), ксении солнцевой, никиты мотрия, жени неувяды (перформеры).